Через четверть века после описания И.О. Дерюжева другой бытописатель - В.А. Мошков, въезжая в город, увидел "избушки деревенского типа". В это время в городе из 138 домов было лишь 6 каменных, за первые полтора десятилетия XX столетия к ним прибавилось еще несколько. И улиц стало больше по сравнению с концом XVIII века. Они продолжали традиции сложившейся прямоугольной сетки. Главной осталась улица Вознесенская, Сенная теперь называлась Ново-Покровской. Параллельно им с севера на юг шла улица Игнатьева, названная, видимо, в честь или министра внутренних дел, или председателя Кабинета министров. Стали иметь названия и безымянные раньше поперечные улицы: Рождественская (ныне Чернышевского), Тихвинская (ныне М. Горького). В овраге у моста, где раньше был городской ров, в начале XX века разбили городской садик, и улица стала называться Садовой (в настоящее время Красноармейская). Но самое примечательное: в городе, который в литературе служил символом бескультурья, дремучей отсталости, три улицы были названы именами великих русских писателей - Пушкина, Гоголя, Чехова (они с этими же названиями сохранились и сейчас). На западе города в начале XX века при смыкании с Кирпичной улицей находились Ярмарочная площадь и односторонняя Ярмарочная улица, а в некотором отдалении - городское кладбище (сейчас - северная часть парка).

Площадь Царевококшайска в начале XX века составляла 1,8 кв. км, по переписи 1897 года проживало здесь 1658 человек. Это был самый маленький уездный город Казанской губернии. 50 процентов населения города (822 человека) относились к крестьянскому сословию, 31,4 процента (522 человека) - к мещанскому. Поэтому и уклад жизни горожан был больше похож на сельский (даже у многих мещан).